Трэпперы, выросшие на форумах-троллях 2000-х, рассказывают о районах, где никогда не бывали, бандах, которых не существует, деньгах, которых они никогда не видели, — зря пугая бумеров. От хип-хопа они взяли только автотюн и эстетику. Только одержимость брендами: исчезли социальный конфликт, политическая ярость, настоящая улица, культурный голод.
Национальный инди, в свою очередь, похож на эмоциональный дневник поколения, испытывающего ностальгию по эпохам, которых оно никогда не переживало: прохладные отношения, сконструированная меланхолия, сентиментальный провинциализм, выдаваемый за глубину. Никакого риска, никакого видения, никакой настоящей раны.
Интеллектуалы электронной музыки играют пару аркеджио в сайдчейне, закрывают глаза, наклоняют голову на 15 градусов и симулируют духовную трансценденцию перед людьми, принимающими скуку за самоанализ.
Музыкальная критика мертва. Культурная пресса — тоже. Но главное — исчезли люди, способные по-настоящему обсуждать искусство, политику и культуру, не превращая каждый разговор в случайное мнение, соцсетевые лозунги или функциональную безграмотность, выдаваемую за подлинность. Никто больше ни во что не вникает: реагируют, болеют за своих, злятся, выносят приговоры. Все обижаются при первой же критике, даже не успев её понять.
«Когда страна теряет способность критически осмыслять собственную культуру, ломается сам механизм художественного прогресса.»
А когда страна теряет способность критически осмыслять собственную культуру, ломается сам механизм художественного прогресса. Потому что искусство растёт в столкновении, в споре, в поиске, в жёсткой критике и в видении. А не в непрерывном одобрении всего, что генерирует вовлечённость.
Тем временем мейджор-лейблы, переживающие полный творческий упадок, раздают нелепые контракты артистам без структуры и без профессионального или политического сознания, которые празднуют свою сделку в Instagram, словно средневековые слуги, приглашённые феодалом за стол.
И вот Италию захлёстывает незначительная музыка: песни, написанные людьми, которые хотят стать знаменитыми ещё до того, как им есть что сказать.
Настоящая трагедия в том, что новые поколения растут без альтернатив. Без бунтарей. Без учителей. Без настоящих субкультур. Только образы, вовлечённость и симуляции успеха.
«Только образы, вовлечённость и симуляции успеха.»
